В жизни почти каждого ребенка бывает момент, когда он вдруг превращается из розовощекого, очаровательного карапуза с пухлыми ручками и ножками в самостоятельного и независимого человечка. Как правило, эти изменения происходят примерно в три года. Психологи называют этот сложный период кризисом трех лет.
Если родители заметили этот момент и поняли, что пора перестроиться и изменить прежнее отношение к ребенку, этот переходный период может пройти достаточно гладко и безболезненно. А в том случае, когда между родителями и ребенком и до того были теплые, дружеские отношения, а в семье царила доброжелательная атмосфера, родители даже удивятся, если им кто-то скажет, что их ребенок находится на сложном этапе развития.
Но если родители не осознали, что прежние методы общения с ребенком уже не актуальны на новом возрастном этапе, ребенок может превратиться в совершенно неуправляемого маленького упрямца, который видит свою главную задачу в том, чтобы противоречить окружающим и капризничать.
Что же это за кризис и как реагировать взрослым на его проявление.
Л. С. Выготский описывает основные симптомы, которые характерны для поведения ребенка в период кризиса трех лет.
НЕГАТИВИЗМ. Многие родители жалуются на своих детей» которые вдруг стали делать все наперекор взрослому: «Ребенок отказывается сделать то, что мы его просим, хотя всего две минуты назад он собирался сам заняться этим. Он поступает вопреки своему аффективному желанию».
Дети сидят за столом в детском саду и обедают. Андрюша уронил вилку и слез со стула, чтобы достать ее. Он уже наклонился и почти дотянулся до вилки, но в это время воспитатель говорит: «Андрюша, подними вилку!» Мальчик тут же садится опять на стул и отвечает: «Не буду»
Андрюша в данном случае поступил против своего желания и наперекор взрослому, его просьбе.
Проявление негативизма в поведении ребенка отличается от обычного непослушания. Случается, что малыш отказывается выполнить просьбу мамы или папы только потому, что он занят в это время чем-то другим.
Мама зовет Гришу ужинать, а он не идет за стол даже после многократно повторенного приглашения. Гриша в это время строит гараж из кубиков для своей любимой машины.
В данном случае мы имеем дело не с негативизмом, а с непослушанием. Малыш противится не конкретно маме и ее просьбе, а именно содержанию просьбы. Негативизм же адресован непосредственно какому-либо человеку. И если ребенку предложить на выбор другое занятие, более интересное для него в данный момент, и он согласится, то речь идет не о негативизме, а и непослушании. Например, в описанном выше примере Гриша отказывается ужинать. Но если мама предложит ему покататься на велосипеде вместо строительства гаража, и ребенок согласится, то это будет проявление обычного непослушания.
Бывает и так, что ребенок отказывается выполнять просьбы только определенного человека: только мамы, только дедушки или только одного из воспитателей в детском саду. Главное для него — сделать не так, как просит именно этот взрослый. С остальными же окружающими его людьми он может быть послушным и покладистым. В этом случае взрослому, вызывающеу у щебенка вспышки негативизма, следует проанализировать харак-тер взаимоотношений с малышом. Быть может, он слишком требователен к ребенку, слишком строг с ним или непоследователен в своих поступках.
При резком проявлении ребенком негативизма общение с ним может приобрести крайнюю форму, когда на любое высказывание взрослого ребенок отвечает наперекор: «Ешь суп!» — «Не буду!», «Пойдем гулять» — «Не пойду», «Чай горячий» — «Нет, не горячий» и т. д.
Иногда взрослый, сам того не желая, может провоцировать вспышки негативизма. Это происходит тогда, когда используется авторитарная модель взаимодействия с ребенком. Всякий раз, когда мама или папа (или воспитатель) отдают резкий приказ («Ешь быстро!», «Не ори!» и др.), ребенок, остро переживающий кризисный период, скорее всего, также резко ответит: «Не буду!», «Сам не ори!»
УПРЯМСТВО. Еще одной чертой, характерной для ребенка в период кризиса трех лет, является упрямство. Многие родители отмечают эту особенность и спрашивают, как перебороть малыша в этом случае.
Если ребенок упрямится, он будет долго настаивать на чем-либо только потому, что он так сказал, он так потребовала вовсе не потому, что ему очень этого хочется.
Бабушка просит трехлетнего Алешу съесть бутерброд. Алеша, играющий в это время в конструктор, отказывается. Бабушка просит его снова и снова, принимается уговаривать. Алеша не соглашается. Бабушка подходит к нему через сорок минут и опять предлагает съесть бутерброд. Алеша, который уже проголодался и не прочь съесть предлагаемый бутерброд, грубо отвечает: «Сказал — не буду есть твой бутерброд! Ни за что не буду!» Бабушка, расстроившись и обидевшись, начинает отчитывать мальчика: «Так с бабушкой нельзя разговаривать. Бабушка старше тебя в двадцать раз. Я лучше тебя знаю, что тебе надо есть».Алеша опускает голову вниз, ноздри его шумно раздуваются, губы плотно сжаты. Бабушка же, увидев опущенную голову внука, думает, что она «победила», и уже благодушно спрашивает: «Ну что, Алеша,будешь есть бутерброд?» Алеша вместо ответа кидает на пол детали конструктора, топчет их ногами и кричит: «Не буду, не буду, не буду есть твой бутерброд!» Он плачет от бессилия, от злобы, от того, что ох! давно уже хочет есть, но не знает, как достойно выйти из создавшейся ситуации, отказаться от своего слова.
Взрослые, которые находятся рядом с ребенком в такой момент, должны научить малыша, как можно поступить в этом случае, а не загонять его в угол своими требованиями. Конечно, бабушка может «выиграть битву», заставив ребенка сделать то, что она требует. Но лучше взрослому не вставать на позицию «кто кого». Это приведет только к усилению напряжения и, возможно, к истерике ребенка. Кроме того, ребенок может усвоить манеру поведения взрослого и будет действовать подобным образом в дальнейшем.
СТРОПТИВОСТЬ. Помимо негативизма и упрямства в период кризиса трех лет детям может быть свойственна страптивость. Она, в отличие от негативизма, направлена не на человека, а против прежнего образа жизни, против тех правил, которые были в жизни ребенка до трех лет. Авторитарное воспитание в семье, когда родители часто используют приказы и запреты, способствует яркому проявлению строптивости.
Очень часто родители трехлетних детей жалуются на то, что ребенок вдруг начинает проявлять свою самостоятельность. Он кричит, что сам завяжет шнурки, сам нальет в тарелку суп, сам перейдет через дорогу. Причем, зачастую он не умеет этого де-^ дать, но тем не менее требует полной самостоятельности. Родители в зависимости от ситуации, от индивидуальных особенностей ребенка, от семейных традиций, могут решить проблему разными способами: отвлечь ребенка, уговорить его; позволить ему действовать самостоятельно. Но если это действие опасно для жизни и здоровья малыша, взрослые могут твердо запретить ему делать самостоятельно что-либо (например, переходить дорогу, включать газ).
Женя (2г. 10 мес.) одевается на прогулку. Он не желает, чтобы бабушка помогала ему. Кричит, когда она дотрагивается до него. Но так как он еще не может справиться с молнией на курточке, он расстраивается, плачет и кричит. Тогда бабушка говорит: «Смотри, Женя:
Мишка пришел к нам. Он хочет помочь тебе». Мальчик на мгновение переводит взгляд на плюшевого медвежонка. Бабушка тет же берет игрушку в руки и «Мишиными лапками» застегивает курточку Жене.
Довольны все. Бабушка — тем, что ребенок одет как положено. Женя — тем, что достойно вышел из положения: не дал бабушке помогать, оделся «сам», только Мишка чуть-чуть помог.
Некоторые родители считают, что ребенку надо давать полную самостоятельность и не ограничивать его ни в чем. Эти родители будут испытывать затруднения в тех ситуациях, когда действия ребенка все же приходится ограничить, например, когда ребенок настаивает на том, чтобы вынести из магазина или из детского сада понравившуюся игрушку. Другие родители считают, что ребенок еще слишком мал, поэтому во всем должен подчиняться требованиям взрослых. Очень часто они ограничивают действия ребенка и настаивают на своем. В этом случае кризис будет проходить в более острой форме.
На наш взгляд, родители должны быть более гибкими, довериться своей интуиции и научиться использовать весь арсенал педагогических воздействий, варьируя, в зависимости от конкретного случая, их применение. Мы рекомендуем родителям не бояться проводить маленькие эксперименты, которые помогут им лучше понять, в каких ситуациях как действовать.
ОБЕСЦЕНИВАНИЕ. Иногда ребенок в период кризиса трех лет часто ссорится со всеми в доме, находясь со всеми окружающими в состоянии войны. Случается, что именно в этом возрасте малышу свойственно обесценивание: в этом случае вдруг обесцениваются старые привязанности к вещам, к людям, к игрушкам. Например, ребенок может забросить еще недавно обожаемую им игрушку. Кроме того, он может вдруг, к ужасу родителей, начать употреблять бранные слова. Рекомендации, как взрослым вести себя в данном случае, можно найти в главе «Блокнот для родителей».
ДЕСПОТИЗМ. В семье с единственным ребенком часто может проявляться деспотизм сына или дочери. В этом случае малыш во что бы то ни стало хочет добиться, чтобы исполнялось любое его желание, он хочет стать «господином положения». Средства, которыми он будет пользоваться в этом случае, могут быть самыми разнообразными, в зависимости от «слабого места» в поведении родителей.
РЕВНОСТЬ. Если в семье несколько детей, этот же симптом можно назвать ревностью. Ребенок вынужден делить власть над окружающими с братом или с сестрой. Такое положение его не устраивает, и он борется за власть изо всех сил. Ревность может проявляться открыто: дети часто дерутся, ссорятся, пытаются подчинить себе соперника, показать, что один из них лучше, «главнее». Но бывает и так, что ребенок, стремясь показаться хорошим в глазах родителей, на словах заявляет, что обожает брата или сестру. И родители совершенно уверены в этом. Однако на самом деле ребенка раздирают внутренние противоречия, ему очень тяжело смириться с тем, что у него есть соперник, претендующий, как и он сам, на любовь и внимание родителей.
В семье, где росли дочка (9 лет) и сын (5 лет) родился еще один ребенок. С этого момента средний ребенок стал очень сильно ревновать. Он старался привлечь внимание мамы, когда новорожденный плакал, стремясь, чтобы мама предпочла остаться с ним, а не бежала к малютке. Однажды он даже накрыл крошку подушкой, чтобы находящаяся на кухне мама не услышала крик. Старшая же девочка обожала малыша, подолгу нянчилась с ним, гуляла, купала его вместе со взрослыми, восхищалась «достижениями» новорожденного братика. И только когда ей исполнилось 18 лет, она в порыве обиды на маму выкрикнула: «Ты всегда любила только его. Я его ненавижу, ненавижу. И тебя тоже».
Чтобы не произошло подобного, родители должны более чутко относиться к потребностям каждого ребенка в семье. Иногда лучше отложить какие-то домашние дела,, но обязательно в течение дня уделить хотя бы несколько минут безраздельного внимания каждому из детей, какого бы возраста они ни были. Любой ребенок нуждается в том, чтобы мама или папа в течение пусть самого непродолжительного времени «принадлежали» только ему одному, когда не надо делить родительскую любовь с кем бы то ни было. Основные негативные проявления, наблюдаемые во время кризиса 3-х лет, отражены в табл. 3.
Таким образом, во время кризиса трех лет маленький забавный малыш вдруг превращается в неуправляемого, строптивого, упрямого, деспотичного ребенка.
Взрослым трудно принимать и любить его таким, какой он есть, они часто стараются «переделать», перевоспитать его. Однако это далеко не всегда приносит положительные результаты. Ребенок изменился, и взрослым тоже следует изменить свое отношение к нему, характер взаимодействия. Возрастает самостоятельность ребенка — значит, необходимо увеличить степень свободы в действиях ребенка. Ребенок бунтует против прежних правил в семье — надо сделать эти правила более гибкими, приспособить их к новым потребностям малыша.
Кризис трех лет (как, впрочем, и любой другой кризис) будет протекать остро только в том случае, если взрослые не замечают или не хотят замечать изменений, происходящих в ребенке, если родители во что бы то ни стало стремятся сохранить прежний характер взаимоотношений в семье, который ребенок уже перерос. В этом случае взрослые пытаются сдержать активность и самостоятельность малыша. Результатом же может стать только нарастающее взаимное непонимание, частые конфликты в семье между мамой и папой, мамой и бабушкой, между ребенком и взрослыми. Следствие же этого — отсутствие контакта, взаимопонимания между ними и возможные проблемы в период подросткового возраста ребенка.
Если же взрослые реагируют на изменения, происходящие с их ребенком, если они заменяют авторитарный стиль взаимодействия с ним и чрезмерную опеку на партнерское общение, если предоставляют ребенку самостоятельность в разумных пределах, то в этом случае трудностей, перечисленных выше, может и не возникнуть, или эти трудности будут носить временный, преходящий характер.
Некоторые родители, узнав, что ребенок трех лет переживает кризис в своем развитии, удивляются и говорят, что не заметили ни одного из симптомов у своего малыша. Значит, взаимоотношения с ним в этот сложный период были достаточно гибкими и не противоречили новым потребностям ребенка.
Общение с ребенком в период кризиса (будь то кризис одного года, трех лет или кризис подросткового возраста) — это особое искусство. Главное — вовремя понять и помочь ребенку, потому что мы нужны ему, как никогда.
И даже если в этот момент он совсем не такой мягкий и податливый, как бы нам хотелось, а иногда колючий и ершистый, лучшее, что можем сделать мы, взрослые, — принять его таким, какой он есть, и любить.
раскрыть » / « свернуть